18+
Специальная версия

Куда исчезла ты, Хвостовка?

 

 

Впервые в Хвостовке, расположенной на границе Белгородского и Борисовского районов, мне довелось побывать летом прошлого года. Стояла жара, на дороге не было грязи и луж, и потому наша легковушка проехала по ней без труда. Хутор находится как бы в овраге, спускаться к нему на машине мы не стали. Остановились на горе, а вниз пошли пешком. Вдоль широкой тропинки обнаружили море земляники. Вообще Хвостовка – это, прежде всего, удивительная, почти дикая, природа. И если летом вся земля была красной от обильного урожая ягод земляники, то сейчас, осенью, здесь много шиповника, боярышника, терна.

 

В этот раз приняли решение проехать по хутору на автомобиле. С горки спустились аккурат к дому семидесятитрехлетнего Дмитрия Алексеевича Дегтяря. Дмитрий Алексеевич – единственный житель Хвостовки. Его имение ухожено: добротный, еще родительский, дом, чистый двор, старенькие, но еще целые постройки, сад, огород, в котором хозяин выращивает овощи и клубнику. Дмитрий Алексеевич родился и вырос на хуторе, одно время жил в Белгороде, но потом снова вернулся на малую родину.

 

– Приблизительно до 1980 года мы жили без паспортов, как при крепостном праве, – с улыбкой вспоминает он. Причем говорит на украинском языке, вернее, на диалекте, смеси русского и украинского языков. Я признаюсь, что почти ничего не понимаю из его рассказа. «Да ты что, не отсюда что ли?» – спрашивает меня мужчина, намекая, наверное, на то, что в нашем, приграничном, районе жители должны понимать украинский язык. Но вместе с тем продолжает уже по-русски: «Одно время я работал в милиции в Белгороде, женился, и с супругой переехали сюда. Держали хозяйство. Такая «база» у нас была! В 90-е годы тут еще жили люди (на 1 января 1994 года в Хвостовке было зарегистрировано 11 человек, на 1 января 1999 года – один человек – примеч. авт.), это сейчас никого нет...… А потом жена уехала обратно в город, и сейчас я здесь один». «Разве Вам не одиноко?» – интересуюсь у него. «Нет, – отвечает мужчина. – С одиночеством борюсь физическим трудом!».

 

Дмитрий Алексеевич живет здесь круглый год. Дом отапливает дровами (газа на хуторе нет и никогда не было), вода – в колодце, а электричество на хуторе появилось еще в 60-е годы. За продуктами ходит в магазин в Солохи, три километра пути для него не расстояние.

 

Мой собеседник отчего-то уверен, что люди еще вернутся сюда, ждет этого, а пока дом Д.А. Дегтяря я бы назвала единственным островком жизни в этих местах. Стоит отойти от него метров на пятьдесят в сторону центра хутора, как начинаешь утопать в зарослях. Представить, каким был населенный пункт несколько десятилетий назад, было несложно. Анатолий Григорьевич Погребняк и Александр Васильевич Чуйченко (с ними я в этот раз посетила хутор) здесь родились и выросли, и потому подробно и в красках рассказали о той Хвостовке, которую уже мало кто помнит. А.Г. Погребняк ныне житель Бессоновки, а А.В. Чуйченко живет в селе Солохи.

 

Мы пробираемся сквозь заросли. Высохший бурьян, кусты – выше головы! «Что тут творится!?» – не перестает удивляться Анатолий Григорьевич. Дорогу преградила огромная ветка, которую, скорее всего, сильным ветром оторвало от дерева – машине не проехать. Еще несколько метров – и вот перед нами самое сердце Хвостовки. Итак, какой же она была раньше и что представляет собой сейчас?

 

Определить дату основания хутора мне не представилось возможным. Краеведческих сведений о нем накоплено мало. Во всяком случае, известно, что Хвостовка в начале XX века уже существовала. Мама Анатолия Григорьевича, Лидия Дмитриевна Погребняк, родилась здесь в 1915 году. И судя по всему, к началу Великой Отечественной войны Хвостовка была населенным пунктом, в котором кипела жизнь, был колхоз. К слову, Л.Д. Погребняк в годы войны стала председателем колхоза. «Мать рассказывала, каким тяжелым было тогда время. Мужчины ушли на фронт, весь труд лег на плечи женщин. На хуторе жили немецкие солдаты, танков было много. Рядом проходили жестокие бои, поэтому вокруг стоял гул и шум. Ох, сколько пороху мы собирали в детстве, уже в послевоенное время», – говорит Анатолий Григорьевич.

 

После войны жизнь на хуторе постепенно стала налаживаться. Надо отметить, что тогда Хвостовка была населенным пунктом Солохинского сельского совета Борисовского района. В конце 1950-х годов этот сельсовет был самым большим в Борисовском районе: центральное село и 18 хуторов, в том числе и Хвостовка.

 

Мои собеседники вспоминают, что в колхозе было много лошадей, коров, овец. В каждом дворе держали хозяйство. В 60-е годы здесь появилось электричество. По словам Александра Васильевича, люди в это время стали жить немного богаче и потому могли себе позволить заняться перестройкой жилья – вместо стареньких домиков, крытых соломой, появились более современные. Тогда же решением исполкома Белгородского областного Совета депутатов трудящихся Солохинский сельсовет был передан в состав нашего района. А в 1977 году вошел в состав Бессоновского сельского совета. В это время Солохинский сельсовет состоял из села Солохи и десяти хуторов, в том числе и Хвостовки. С тех пор хутор Хвостовка – часть Белгородского района.

 

В центре населенного пункта был небольшой водоем, сюда приходили поить скотину. Работали начальная школа (далее обучение продолжали в Солохах), клуб, магазин. На рынок ездили в Белгород или Борисовку.

 

«Какое было село! Раньше тут было бесподобно!» – говорят мужчины, разглядывая покосившиеся и полуразрушенные дома без окон и без дверей (время их не пощадило) и вспоминают, как в детстве катались здесь на лыжах и санках, велосипедах, играли в лапту…...

 

А потом жители стали покидать Хвостовку, разъехались кто куда, в основном, в Харьков. Свой век доживали лишь старики, но через несколько лет и их не стало…... «Отсюда я уходил в армию, сюда, отслужив, вернулся, – рассказывает А.Г. Погребняк. – Чуть позже устроился на работу в Бессоновку, переехал и все, с тех пор, то есть с 1977 года, на хуторе не жил». Мы поднимаемся на небольшую гору. «Это место мы называли Прямой горой, а вот рядом Косая гора», – показывает Анатолий Григорьевич. Сейчас тут много терна и шиповника, видны листочки земляники. «Экологически чистое место, – резюмирует Александр Васильевич. – Я регулярно прихожу сюда за лекарственными травами: зверобоем, душицей, собираю шиповник, боярышник, липу. В моем саду (дом А.В. Чуйченко – один из немногих уцелевших – примеч. авт.) много яблок». И шутит: «Даже сейчас на хуторе можно жить, питаясь подножным кормом».

 

С Прямой горы Хвостовка видна, как на ладони. Вернее, видны, в основном, густые заросли высокой травы, кустарников и деревьев. И лишь кое-где нет-нет, да и «высунется» крыша ветхого домика. Печальное зрелище!

 

Так что же стало причиной того, что Хвостовка опустела? Анатолий Григорьевич и Александр Васильевич рассказывают: «Вот здесь, недалеко от Прямой и Косой горы, раньше была широкая дорога. По ней жители Хвостовки добирались в Белгород и Борисовку. А потом вон ту дорогу (мужчины показывают куда-то вдаль, где виднеется село Стригуны Борисовского района – примеч. авт.) заасфальтировали. Сейчас она соединяет Белгород и Борисовку. Получается, до нас асфальт так и не «дошел»…. И уверенно добавляют: «Если бы нам сделали асфальт, хутор продолжал бы жить и сейчас».

 

И вот мы вновь на размытой дождем дороге – возвращаемся в Солохи. «Знаете, а ведь после переезда в Бессоновку я часто видел во сне родную Хвостовку. Снилось, что я летаю над Прямой горой, – с улыбкой говорит Анатолий Григорьевич. – А наяву вспоминаю наш дом и сад. И, кажется, что в известной песне поется именно о нём: «Домик окнами в сад, там, где ждет меня мама, где качала мою по ночам колыбель. Домик окнами в сад заметает упрямо золотой листопад, голубая метель…».

 

Д. НИКИПЕЛОВА

 

Фото автора

Оставить сообщение:

НАПИШИТЕ НАМ
Рекламный баннер 970x90px 970na90