18+
Специальная версия

Девяносто дней войны

 

 

По первому образованию Владимир Николаевич техник-электрик.

 

– Я очень хотел в военное училище, но, к сожалению, не поступил, не прошел по конкурсу, – рассказывает он. – Пошел в первый попавшийся техникум – индустриальный.

 

Однако поработать по специальности не удалось. К чему действительно тянуло, так это к работе в силовых структурах. Во время нашего разговора Владимир Николаевич не раз повторял: «К тому времени у меня уже был опыт…». Так уж получилось, что почти ко всем важным событиям у него был определенный плацдарм. Поясню. Герою этой публикации было пятнадцать лет, когда он совершил свой первый прыжок с парашютом, и с тех пор, как он сам говорит, «заболел» парашютным спортом. Триста восемьдесят прыжков – таков его личный рекорд. Увлечение спортом стало хорошей подготовкой к службе в воздушно-десантных войсках. Владимир Николаевич оказался в Тульской дивизии ВДВ. О времени, проведенном в армии, а это 1989-1991 годы, он говорит кратко и сдержанно: «Занимались наведением конституционного порядка на территории Советского Союза».

 

Как известно, в августе 1991 года в Москве произошел путч. В это время В.Н. Лукьянов, еще будучи в рядах Советской Армии, находился в столице, в гуще всех событий. Приходилось наводить общественный порядок. А в сентябре получил государственную награду – медаль «За отличие в воинской службе».

 

Служба в воздушно-десантных войсках, в свою очередь, стала своеобразной прелюдией к работе в белгородской милиции. Почему милиция?

 

– Романтики хотелось, – отвечает на мой вопрос Владимир Николаевич. – В чем она заключалась? Борьба с преступностью, вообще сама работа в милиции была для нас романтикой.

 

– Мы, поколение, родившееся в семидесятых, были настолько идейными! – продолжает он. – Нас тогда мало интересовали размер заработной платы, социальные льготы, главное – идея! Все помнят, как в 90-х годах зарплату не платили по несколько месяцев. Кто-то в это время уходил, к примеру, в бизнес, но наше поколение оставалось. И, кстати, работа в милиции (сейчас полиции) совершенно не такая, какой ее изображают в современных сериалах. В них все просто: «А пошли-ка раскроем преступление! Пошли!». Это не соответствует действительности.

 

В.Н. Лукьянов трудился в патрульно-постовой службе. Бывало, приходилось дежурить по двое суток подряд. «Мы были легкими на подъем! Если требовалось остаться на дополнительное дежурство, никто не спрашивал: «А почему я? А сколько мне за это заплатят?», – рассказывает мужчина.

 

Отдельная тема – командировки в Чечню. Впервые Владимир Николаевич оказался там в 2000 году. «Из нашего Белгородского РОВД для поездки требовалось одиннадцать человек, и все безоговорочно согласились, – вспоминает он. – Именно на нас, сотрудников ППС, делалась ставка. Считается, что боевая подготовка у этой службы выше».

 

Родные и близкие, узнав о командировке, конечно, испытали шок. Все были наслышаны о том, что творилось в Чечне в те годы. Однако, по словам Владимира Николаевича, в действительности эта кавказская республика представляла собой еще более ужасное зрелище, чем то, которое «рисовали» СМИ.

 

Два дня добирались на четырех автобусах в Дагестан, там почти сразу же пересаживались на спецтехнику и – в Чечню. Что чувствовали? «Детство прошло!..» – с горькой улыбкой говорит В.Н. Лукьянов.

 

Это был март двухтысячного. Буквально за несколько дней до приезда белгородских милиционеров произошел наиболее трагичный эпизод Второй чеченской войны, известный как бой у высоты 776. Шестая рота 2-го батальона 104-го гвардейского парашютно-десантного полка 76-й (Псковской) дивизии ВДВ под командованием подполковника Марка Евтюхина – 90 человек – вступила в бой с 2,5 тысячи чеченских боевиков. Тогда лишь шесть десантников остались живы. Конечно, это тяжело, тяжело психологически – ехать туда, где только что случилось такое кровопролитное противостояние…

 

Через несколько дней после приезда первые потери понесли и белгородцы. Об этом Владимир Николаевич предпочитает молчать. Ему нелегко вспоминать события тех дней, потому как своими глазами видел лужи крови, муки товарищей, раненых боевиками...… Да и сам он был ранен, лечился в госпитале.

 

В Чечне наши солдаты жили в полной разрухе, почти невыносимых условиях. «Но что делать, привыкли», – говорит В.Н. Лукьянов. На дежурство выезжали на окраины населенного пункта. Именно там находились блокпосты – окопы, вырытые в поле. Спали мало, дежурства занимали все время. До окончания срока командировки считали дни – поскорее бы увидеть родных и близких, которым оставалось лишь ждать, ежеминутно переживая и волнуясь.

 

«В июне вернулся домой, снова госпиталь, а после – сдача государственных экзаменов и получение диплома, – улыбается мужчина. – Я тогда заканчивал БелЮИ. Потом были еще две командировки в Чечню, но уже без серьезного риска».

 

…Владимир Николаевич достает свою милицейскую форму. «Влезу ли? – шутит он. – Давно не надевал». У него много наград (государственных и ведомственных) и среди них – медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени. 10 ноября 2009 года он оставил службу в милиции – ушел на пенсию по выслуге лет. С коллегами и сослуживцами по-прежнему общаются, друг друга не забывают. Есть события, о которых они будут помнить всю жизнь, и ничто не сотрет их из памяти. И, конечно, как и раньше, его манит небо – диагноз «болен парашютным спортом» еще никто не отменял.

 

Д. НИКИПЕЛОВА

 

На снимках: В.Н. Лукьянов во время первой командировки в Чечню

 

Фото из архива В.Н. Лукьянова

1609

Оставить сообщение:

НАПИШИТЕ НАМ
Рекламный баннер 970x90px 970na90