18+
Специальная версия

Добрая Воля: встреча с прошлым

 

 

Рассказывая о Доброй Воле, Надежда Николаевна Костюкова нет-нет да всплакнет. Тяжело было расставаться с местом, где она родилась и выросла.

 

– Не только наша семья, многие отсюда неохотно уезжали, – говорит женщина. – Потом не раз возвращались, бродили по родному селу. Я часто здесь бываю, очень хочу снова тут жить…...

 

Из истории села

 

Слава Богу, живы еще те люди, у которых можно узнать информацию о Доброй Воле, как говорится, из первых уст. В селе Ближнее, куда переехали многие жители Доброй Воли, я с ними встретилась.

 

Добрая Воля была основана приблизительно в 1918-1919 годах.

 

– Сюда переселялись люди из села Болховец. Им не хватало земель, и они осваивали новые. Мои родители тоже из Болховца пришли, – рассказывает 89-летняя Полина Тихоновна Черных. – Название свое село получило потому, что переселялись по доброй воле.

 

В материалах Государственного архива Белгородской области отмечено, что в начале 20-х годов прошлого столетия Добрая Воля входила в состав Болховецкой волости Белгородского уезда. Причем рядом с названием населенного пункта есть пометка – «выс.», что значит выселки (небольшой поселок на новом месте, выделившийся из другого селения; во втором значении – окраины селения). С 30 июля 1928 года до 30 апреля 1931 года Добровольческий сельский Совет был частью Веселолопанского района, с 30 апреля 1931 года до 1935 года – Томаровского района, а с 1935 года – Белгородского.

 

– Когда началась Великая Отечественная война, мужчин забрали на фронт, а мы, подростки, стали работать, – продолжает рассказ Полина Тихоновна. – В наше село немцы пришли в октябре 1941-го, но надолго не задержались. Стояли в Доброй Воле они только летом 1943 года. Помню, в лесах, дворах много их палаток и машин было.

 

В том же году село освободили, и жизнь стала налаживаться. Селяне трудились в «Колхозе «XVIII Партсъезда».

 

– В 1944 году нас отправили в Чечню за скотом. Сначала в Грозный пришли, а потом уже разошлись по селам. Семь месяцев гнали скот до Доброй Воли, – вспоминает П.Т. Черных.

 

– Я в Добрую Волю ездила колхозных коров доить, – рассказала еще одна моя собеседница, 75-летняя Мария Семеновна Красникова. – Немаленькое было село. Состояло из двух, так сказать, отделений (улиц тогда не было): Казачье и Крутуха. И, вздыхая, добавляет: «Ох, одни воспоминания…».

 

Медпункта в селе не было, работали магазин, начальная школа. Об образовательном учреждении писала внештатный автор газеты «Знамя» Р.П. Коткова, которой довелось трудиться в Доброй Воле. Вот отрывок из ее материала «Пять путешествий в прошлое», опубликованного в марте 2012 года: «С 1-го сентября 1962 года меня назначили директором однокомплектной школы на х. Добрая Воля. Это был хуторок с 25-30 домами, ни света, ни медпункта. Учащихся – более 20 в четырех классах. Родители с раннего утра до ночи в колхозе, каждый имел свое хозяйство, огороды. Детьми им особенно некогда было заниматься, приходилось самой и белые воротнички шить, стирать, пришивать, а порой и волосы подстригать, и ногти, приучать к порядку, дисциплине во всем.При школе была комнатушка для учителя. Там я жила три года.

 

При школе была организована самодеятельность с участием учителей и библиотекаря из х. Ближний. Через три года школу закрыли. Посетив места, где был х. Добрая Воля, я поняла: школа – орган, как сердце человека, сердце перестает биться – человек умирает. Школу закрыли – умер хутор».

 

Ах , как хочется вернутьс я…...

 

С Надеждой Николаевной Костюковой мы едем туда, где когда-то была Добрая Воля. Сейчас нет даже намека на то, что тут жили люди. Не знающий эти места человек, вроде меня, вряд ли догадается, что вот здесь, на пригорке, стояли дома, чуть ниже были огороды, напротив, через дорогу, – колхозный двор.

 

Делаем остановку у родника в Ермаковом саду.

 

– Ермаковы, как рассказывали, были богатыми людьми, потом их то ли раскулачили, то ли они сами уехали куда-то. Старожилы говорили, что в это место, где сейчас родник, ударила молния, и забил ключ, – сообщила Надежда Николаевна.

 

Пробуем чистейшей родниковой воды – вкусно! Несколько лет назад родник освятили. Табличка, стоящая рядом, гласит: «Родник в Ермаковом саду восстановлен в память нашим предкам, жившим в этих местах до седьмого десятилетия двадцатого века».

 

На машине поднимаемся вверх, к старому кладбищу. Отсюда, как на ладони, виден один из хуторков бывшей Доброй Воли, расположенный в овраге. От хуторка остались лишь густые сады, некогда бывшие ухоженными, а сейчас перемешавшиеся с зарослями диких растений. Не то что домов, даже остатков домов не разглядеть – все исчезло со временем. На кладбище – всего с десяток могил. На некоторых уже и табличек нет. Через поле, на пригорке – второй хуторок. Здесь и родилась моя спутница.

 

– Смотрите, вот яблоня моего детства, – Надежда Николаевна показывает мне старое дерево, и на ее глазах снова выступают слезы. – Вот здесь был наш дом, окруженный садом. К ручью (сейчас на месте ручья пруд – примеч. автора) спускался огород. Огурцы, помидоры сажали ближе к воде, картофель, кукурузу – наверху, рядом с домом. Жили все селяне дружно, тогда замки на двери не вешали, заборы не ставили. Работали в колхозе, в котором были коровник, свинарник, конюшня, овчарня, пасека. В каждом дворе держали хозяйство.

 

А потом закрыли школу и, как написала Р.П. Коткова, хутор стал умирать. Надежда Николаевна выразилась так же. Приблизительно в 1967 году началось массовое переселение жителей Доброй Воли. Уезжали в Ближнее, Болховец, кто-то отправился в Белгород, Харьков. Н.Н. Костюкова вспомнила интересную историю, связанную с переездом. В Доброй Воле жил плотник. Для себя и своей матери он сделал по гробу, в которых, как он хотел, их должны были похоронить. Настало время переезда. Родственница мужчины забирала его к себе в Белгород. Долго они спорили из-за гроба: плотник обязательно хотел перевезти его в областной центр. В итоге его взяла – переезжали вместе с гробом.

 

Люди оставались в Доброй Воле до последнего. Одна старушка настолько не хотела покидать село, что жила в нем, даже когда оно опустело. Дошло до того, что в ее двор стали захаживать кабаны. И только тогда, испугавшись, женщина переехала.

 

«Почему исчезли дома и все строения, которые были в Доброй Воле?» – интересуюсь у Надежды Николаевны. «Их разбирали и топили ими печи на новом месте жительства. Поэтому здесь не сохранилось ни одного дома, все пошло в печь», – ответила женщина.

 

Решением исполкома Белгородского областного Совета депутатов трудящихся от 22 июля 1971 года № 12/10 «Об исключении из учета некоторых населенных пунктов области» прекратили свое существование в результате переселения населения в другие населенные пункты некоторые хутора Белгородского района, в том числе и Добрая Воля.

 

Прошло более сорока лет, как исчезло село, а у Н.Н. Костюковой, да и у многих других бывших жителей Доброй Воли болит душа.

 

– Одна моя односельчанка, когда все покидали село, уехала в Москву. И оттуда она приезжает «навестить» родные места, – говорит Надежда Николаевна. – А я рада сюда вернуться и жить даже в палатке, так меня сюда тянет. Встану утром у себя дома в Ближнем, гляну в окно в кухне, а там виднеется моя Родина, моя Добрая Воля.

 

Д. НИКИПЕЛОВА

 

Фото автора

23

Оставить сообщение:

НАПИШИТЕ НАМ
Рекламный баннер 970x90px 970na90